Поэтому Б. Н. Ельцин поручил одному из своих вице-премьеров Сергею Михайловичу Шахраю разработать новый вариант конституции, на основании которого Россия могла бы стать президентской республикой. [Чугаев С. Президент России готов провести референдум по вопросам о земле и новой конституции // Известия. 1992. 13 мая.]

9 марта аналитический центр «РФ-политика» предложил вынести этот проект конституции на очередной съезд народных депутатов, а если он будет отклонен, — на референдум, после чего уже осенью провести выборы в новый парламент. [Реванш. Недопереворот: версия центра РФ-политика. С. 82–89.]

В Кремле не случайно забили тревогу. «Шоковая терапия» действительно способствовала усилению оппозиции. 17 марта-в годовщину референдума по вопросу о судьбе Советского Союза — в столице состоялась массовая манифестация под названием «Всенародное вече». [Анпилов В.И. Наша борьба. М., 2002. С. 106. Позвало вече // Советская Россия. 1992. 19 марта. ] Главным ее требованием было — остановить антинародные реформы. [Наказ Всенародного вече // Советская Россия. 1992. 21 марта.]

В такой ситуации 20 марта Верховный Совет получил чубайсовский проект программы приватизации. [Чубайс А.Б. Как мы «пробивали» нашу программу // Приватизация по-российски. С. 83.] Исход его обсуждения во многом зависел от того, что 31 марта истекала вторая отсрочка по внешнему долгу, который по-прежнему оставался неурегулированным.

Поскольку бывшие советские республики не могли и не хотели платить по обязательствам СССР, появился так называемый «нулевой вариант». Его суть сводилась к следующему: отдельные республики отказываются от своей доли советской собственности за границей в пользу России, а Россия берет на себя весь советский внешний долг. [Глазьев С. Проблема долга СССР и перспективы ее решения // Внешняя торговля. 2001. № 1. С. 2–5.]